Пресс-центр Публикации в СМИ
 
27.12.2016.    Источник: www.business-gazeta.ru

Ирек Миннахметов: «В 2017 году будем производить воду, соки и пиво»

Гендиректор «Татспиртпрома» о федеральной экспансии, будущем ипподрома и полном «вычищении» из Татарстана бутлегеров и «Боярышника»

«Татспиртпром» завершает год, удерживая статус первого в России производителя водки и второго по значению донора республиканского бюджета. О завершенной модернизации Усадского спиртзавода, планах повоевать на совершенно новых рынках, создать самую большую в мире бутылку водки и лучший пейнтбольный клуб, в интервью «БИЗНЕС Online» рассказал гендиректор компании Ирек Миннахметов.

























ПРОЩАЙТЕ, РАЗЛИВАНТЫ

— Ирек Джаудатович, расскажите в целом об итогах 2016 года для «Татспиртпрома». Каковы главные достижения?

— Главное — это то, что нам удалось выполнить планы по производству и продажам. Я думаю, до конца года мы выйдем на исторический максимум — это свыше 12,3 миллиона декалитров алкоголя. Для понимания: это почти 250 миллионов бутылок, а в месяц — две тысячи фур. Благодаря таким объемам мы удержали лидерство на российском рынке, «Татспиртпром» уже более года — номер один в России по производству водки. Недавно вышел отчет AC Nielsen (крупнейшее агентство маркетинговых иследований — авт.) за август-сентябрь, наш флагманский бренд «Русская валюта» стал брендом номер два в России и еще один, «Граф Ледофф», занимает 18-е место.

Объемы продаж у нас растут, и следующий год будет тоже показателен по этим объемам, особенно по нашим новым брендам. Планы глобальные — я думаю, ни одна алкогольная компания столько новых брендов на рынок в этом году не вывела. Четыре ведущих агентства России, которые разрабатывают бренды, загружены нашими заказами — это и редизайн, и новая продукция. Сейчас мы конкурируем с другими лидерами рынка в среднеценовом сегменте, в следующем году планируем бороться в премиальном.

В структуре производства нашей компании в этом году 32% составляли разливанты (так называют компании, чья продукция производится «Татспиртпромом» по договорам контрактного розлива — авт.). На следующий год их будет не более 15% от общего объема производства.

— А кто уйдет от вас?

— Из крупных осталась крымская компания «Русский водочный холдинг». На следующий год она нашла площадки по розливу дешевле нашей и мы миролюбиво расходимся.

— Они на каких из ваших заводов разливали?

— На всех: где свободные мощности появлялись, там мы их и производили. Так что на следующий год по водке мы заложили примерно тридцатипроцентный рост. Будем двигаться к этому.

— А есть ли столько места на рынке? Будут столько пить?

— Не то чтобы люди пьют больше: мы двигаем наших конкурентов на полке. Заходим на рынок и работаем локтями. Где-то это преимущество: люди обращают внимание на новинку, им интересно, а где-то потребитель уже привык к излюбленным брендам, и нужно постараться, чтобы показать ему наш продукт.

— У вас в этом году активно шло обновление мощностей на многих заводах. Например, закончилась серьезная модернизация Усадского спиртзавода. Сколько денег было вложено, и каковы результаты?

— Усады обошлись нам в 3,5 миллиарда рублей.

— Ранее шла речь о 2,5 миллиардах...

— Эта сумма давно перекрыта. К сожалению, были проектные ошибки, которые мы устраняли, из-за этого возникло удорожание. И только сейчас, в декабре 2016-го, мы выходим на проектные мощности — 100 тысяч литров в день. И еще Мамадышский спиртзавод делает 30 тысяч литров.

Сейчас работы закончены. Но в Усадах есть еще и ликеро-водочный завод, над которым мы сегодня тоже серьезно работаем. Усадский ЛВЗ делает продукцию в объеме 2,5 миллионов литров в месяц, и мы хотим увеличить этот объем до 10 миллионов. Сейчас разрабатывается проект расширения производства. Нам нужно будет достраивать здание, закупать новые производственные линии. Это потребует около 1,5 миллиарда рублей.

На семи заводах «Татспиртпрома» работает более 2 тысяч человек. Теоретически можно оставить три завода и половину людей, и при этом холдинг будет выпускать больше продукции. Но «Татспиртпром» — государственная компания с социальной нагрузкой. Мы не можем подходить к производству только с коммерческой точки зрения и ставить крест на многих судьбах. Ведь есть люди, которые долгие годы работают на «Татспиртпроме». Поэтому мы думаем над новыми проектами. Сейчас рассматриваем производство воды, соков и пива.

В Мамадыше у нас есть свободный ликерный цех — почти 2 тысячи «квадратов». Здесь мы хотим запустить программу производства питьевой воды — бутилированной, минеральной. Для меня было открытием, что один из лучших питьевых источников Татарстана находится в Мамадыше. Мы сделали лабораторные анализы — прекрасная вода, по всем показателям она высокого качества, рекомендована к каждодневному питью. А наша дистрибуторская сетка позволяет эту воду распространять. Старт производства воды намечен на второе полугодие 2017-го.

Второй проект, который мы начали разрабатывать, — производство соков. Третий — производство пива. Эти два проекта родились буквально две недели назад. Сейчас мы ведем анализ рынка, готовим стратегию, смотрим, на каких наших площадках это можно делать.

— Производство пива — неожиданная идея...

— Философия такая: идти не на российский рынок, а на татарстанский. В Татарстане нет своего «местечкового» пива. К примеру, в свое время были популярны бренды «Красного востока». Но сейчас в республике продаются только федеральные бренды, а казанского пива нет. Между тем, опыт показывает, что местные бренды всегда находят своего потребителя.

2017 год для нас еще станет годом модернизации складов — сейчас в республике восемь складов, все они допотопные, неэффективные. Вместо восьми складов мы делаем пять, и они позволят организовать логистику не только ликеро-водочной продукции, но и других товаров.

— Вы говорите, что у предприятия благая цель — сохранить коллектив. А какая экономическая составляющая у ваших новых проектов?

— Убыточные проекты мы никогда запускать не будем. Наше рыночное преимущество — это дистрибуторская база. Мы покрываем все торговые точки, которые продают алкоголь. И нам несложно расширить базу, и покрыть и те точки, что не торгуют алкоголем.

Нам что соки продавать, что воду, что спиртное, — нет никакой разницы. Есть, конечно, свои тонкости, но думаю, мы их осилим. Есть ряд компаний, который уже имеют подобный опыт. Так что велосипед изобретать мы не будем. Экономический эффект будет хороший.

— А по брендам вы определились?

— Креативные агентства уже над этим работают. Знаете, как лодку назовешь, так она и поплывет. Мы не раз проведем фокус-группы по этим продуктам, и только после этого примем решение.

— Но это будет ваш собственный бренд? Вы не собираетесь покупать чужой, раскрученный?

— Сто процентов: мы будем создавать собственные бренды.

— Они как-то будут ассоциироваться с Татарстаном?

— Мы претендуем на часть федерального рынка по воде и сокам, как минимум хотим охватить Поволжье. Поэтому и бренд должен быть не местным, а федеральным. Это не значит, что мы не можем делать два бренда — может быть, один будет федеральный, один — региональный.

Хочу отметить, что благодаря хорошей системе дистрибуции в этом году мы успешно работали по реализации продукции одного из мировых лидеров алкогольного рынка — компании «Перно Рикар». Наш торговый дом является его официальным дистрибутором в Татарстане. Плюс мы единственная компания, которая закупает коньячный спирт на заводе «Арарат», входящем в структуру «Перно Рикар».

























«МЫ УЖЕ ПОЧТИ ВСЕ НЕПРОФИЛЬНЫЕ АКТИВЫ ПРОДАЛИ»

— С Усадским спиртзаводом и связанными с ним площадками все ясно. А как идут дела на Казанском винзаводе? Там ведь тоже планировалась масштабная модернизация.

— Казанский винзавод всегда был «чемоданом без ручки». Нам не удавалось его загружать шампанским, винами, коньяком. Поэтому мы серьезно проанализировали рынок и нашли точки роста по всем видам продукции. Сейчас усиливаем завод: строим хранилище коньяка, запускаем новую линию, которая должна прибыть на завод буквально на днях, и претендуем на серьезную борьбу на коньячном рынке.

Следующий год на винзаводе будет годом коньяка. Наш коньяк на основе спиртов из Армении дегустировали профессионалы и оценивают его очень высоко. Мы заключили хорошие договоры по виноматериалам, и будем запускать линейку из 18 видов вин, а также шампанское, газированные вина, настойки.

— На какие объемы хотите выйти по коньяку?

— Я думаю, что это будут 200-250 тысяч декалитров готового коньяка. Это очень серьезный объем: республика ежегодно потребляет на уровне 200 тысяч декалитров, Россия — 11 миллионов.

Кроме того, в 2017 году мы планируем начать производство собственного виски по договоренности о поставках сырья «Чивас бразерс».

— В целом какой объем вложений в развитие производства пришелся на 2016 год?

— Мы в этом году потратили на модернизацию 1,119 миллиардов рублей. В следующем году мы потратим не меньше. Если будем вводить новую продукцию, строить склады, эти цифры потребуют детального расчета.

— Как идет ваша распродажа активов? Удалось ли продать Бугульминский ЛВЗ?

— Этим заводом интересуются несколько компаний, но пока на финальный договор не вышли. Конечно, очень жалко, что простаивает такое количество земли, здания. Каждый раз на совещаниях я этот вопрос поднимаю.

— По ним еще и налоги надо платить...

— Понятно, что «Татспиртпром» еще и несет по ним затраты. Я буду рад, если появится инвестор. Мы готовы дать хорошие условия, беспроцентную рассрочку, да и цену уже достаточно низкую поставили. И муниципалитет в этом заинтересован, тоже занимается поиском инвестора. Надеемся, что в следующем году мы этот вопрос решим.

— А еще говорили о том, что на ваших землях в Пестречинском районе построят склад для «Эльдорадо». Началась ли стройка?

— Мы являемся держателем большого количества земель в Пестрецах, в селе Званка. У нас там почти 1500 гектаров. К нам обратилась компания «А-Девелопмент» по вопросу строительства логистического склада, где одним из якорных арендаторов будет «Эльдорадо». Была встреча по этому вопросу у президента, он дал добро на реализацию этого проекта. Они купили у нас землю и ведут проектные работы, и, я думаю, в апреле они уже начнут строить.

— И сколько вы выручили с продажи?

— Мы продали 1 гектар за 5 миллионов рублей. Почти все непрофильные активы мы уже продали. Надеемся, что и Бугульминский ЛВЗ удастся передать в хорошие руки.

— Какие ожидаются финансовые результаты «Татспиртпрома» в 2016 году?

— Мы должны выйти по прибыли примерно на 1,25-1,3 миллиарда рублей — на 10-15% больше, чем в прошлом году. Денежная выручка у нас, я думаю, дойдет до 44 миллиардов. Это на треть больше, чем годом ранее. Мы пока развиваемся, захватываем рынки, ведем серьезную инвестиционную политику. В этом году собрали очень серьезную команду — как по HoReCa, так и на местах по продажам. Так что основные успехи по прибыли у «Татспиртпрома» еще впереди. Если бы мы сейчас прекратили свои инвестиции, активную политику продвижения по России, уменьшили команду, «Татспиртпром» уже давал бы 2-2,5 миллиарда чистой прибыли. При сохранении текущей политики компания через три года сможет зарабатывать 4-5 миллиардов прибыли. Это железно.

























«Я С РАДИКОМ НЕ КОНКУРИРУЮ»

— Вы затеяли реконцепцию казанского ипподрома. Как вам пришла такая мысль и что будет из себя представлять ипподром в будущем?

— Нет в мире ни одного ипподрома, который мог бы коммерчески успешно существовать. Есть хорошие примеры там, где развита система тотализатора. У нас пытались, но не пошло: нет у нас такой культуры. Не буду судить, хорошо это или плохо, «Татспиртпром» пытался разными путями оживить ипподром. Но в итоге мы смирились с тем, что тратим на него до 100 миллионов ежегодно — это наша социальная нагрузка. Ипподром в Татарстане должен быть, и эта нагрузка легла на нашу компанию. И мне жалко, что мы тратим такие средства, и при этом площадка работает недостаточно.

Задача не стоит как «из 100 миллионов рублей убытка сделать 90», речь идет о том, чтобы эта площадка работала для народа. Поэтому мы все площади, которые там есть, по символическим ценам отдаем под спортивные объекты. Уже есть манежи для единоборств, футбола. Сейчас рассматриваем теннисный корт, а буквально сегодня я встречался с компанией, которая хочет поставить там аэротрубу. Летом у нас там будет площадка для гольфа.

Вы также знаете, что я стал президентом Федерации пейнтбола Татарстана. Президент республики одобрил строительство лучшего пейнтбольного клуба в России на территории ипподрома. Это будет коммерческий проект.

— Во сколько он вам обойдется?

— Стоимость здания составит около 60 миллионов рублей. Это будет один из лучших комплексов мирового уровня. Мы сможем принимать соревнования, в частности, корпоративные. Приоткрою еще одну завесу: я поставил задачу организовать корпоративный чемпионат крупнейших компаний Татарстана по пейнтболу.

На нашей площадке можно будет сдавать все нормы ГТО, мы будем поддерживать тему патриотизма. Есть много разных идей, и думаю, ближе к строительству мы вам подробнее о них расскажем.

— А вы учитываете в работе над ипподромом опыт «Казань-арены», где трудится ваш брат Радик Миннахметов?

— Ну, я с Радиком не конкурирую, но он всегда, если нужно, что-то подсказывает. Это же хорошо, когда таких площадок становится больше! Например, сейчас мы открываем на ипподроме «Ханский двор», ставим большую елку... В той части города у нас раньше хороших елок не было. Мы решили сделать такой подарок Казани и инвестировать в елку, которую будем делать каждый год. Президент это одобрил. Инвестиции составили около 34 миллионов рублей: это торговые ряды, свет, сама елка, теплые туалеты, скамейки и многое другое. Инвестиции разовые, и на следующий год, чтобы делать то же самое, нам потребуется не более 5-6 миллионов рублей. И мы рассчитываем увидеть там большой поток людей.

21 декабря было техническое открытие, 24-го официальное. Люди смогут прийти, увидеть незамерзающий фонтан, покататься на коньках, выпить горячего чая, съесть треугольники, погулять, послушать интересных исполнителей. Кроме того, там откроется и лыжная база, на территории ипподрома будет проложена лыжня в трех вариантах на выбор: 2800, 2100 и 1500 метров. Она будет работать всю зиму.

Могу сказать так: нам не будет стыдно за нашу площадку.

— А кони останутся на своем месте?

— В республике много любителей лошадей, каждый день на ипподроме идут прогулки, проводятся различные соревнования. Так что ипподром загружен каждый день, там идет своя жизнь.

— А все-таки, насколько вы планируете уменьшить убыток благодаря новым спортивным объектам?

— Думаю, миллионов 20-25 на следующий год мы сможем сэкономить. Но больше всего я хочу, чтобы ипподром стал центром притяжения людей, чтобы площадка кипела жизнью.

— А как себя чувствует конный двор в Свияжске, который вы тоже финансируете? Он тоже убыточен?

— Нет. Конный двор сам себя содержит, приносит небольшую прибыль. Огромное количество туристов проходит через Свияжск. Такая аутентичная площадка — там и хлеб пекут, и блины, и ярмарки проводят. Это место завоевало популярность.

























О БУТЛЕГЕРАХ: «ЭТО БАНДИТЫ, КОТОРЫЕ ПЫТАЮТСЯ НАЖИТЬСЯ НА ЧУЖИХ СМЕРТЯХ»

— Как идет ваша широко анонсированная борьба с бутлегерами? В СМИ проходила информация о том, что один из ваших исков к мошенникам на 2,6 млн. рублей был отклонен, поскольку суд посчитал, что невозможно оценить ущерб от использования чужого товарного знака. Часто ли суды встают на вашу сторону?

— О серых бутлегерах я еще раз хочу заявить, что это бандиты, которые пытаются нажиться на чужих смертях. Мы знаем, что как только начинает расти серый рынок, сразу же начинает расти и смертность. И последний яркий пример — случай массового отравления в Иркутске, где от употребления настойки «Боярышник», продававшейся под видом концентрата для ванн, скончались более 70 человек.

К сожалению, некоторые суды, выносят слишком мягкое наказание, даже говорят: мол, человек же не отравился, никто не умер, значит, изъятая поддельная продукция не была опасна для здоровья. Мне эта логика непонятна. Для меня это бандиты, которые воруют налоги у государства, и кроме того: может быть, сегодня человек, употребивший паленую водку или суррогат, и не отравился, а завтра он погиб. Конечно, хотелось бы, чтобы суды нас услышали и поддержали ту работу, которая у нас идет, иначе у органов, которые этим занимаются, могут опуститься руки. Сейчас МВД республики ведет очень серьезную работу в этом направлении.

Для нас не главное отсудить сумму, а главное — нанести урон этим бутлегерам. Мы пытаемся дать понять, что если кто-то пытается подделать продукцию «Татспиртпрома», то он будет отвечать рублем.

— В последнее время были обнаружения крупных подпольных цехов в Татарстане?

— Цеха как таковые по большому счету находятся за пределами республики. У нас уже почти все вычищено. Это большая заслуга прежде всего МВД. Так что бутлегерам размещаться в Татарстане — это очень высокий риск.

Но первое зло, конечно же, спирт. Самогонщики собирают ничтожную долю потребителей, и для нас самогон — это не конкурент. Но к нам заходит «левый» спирт неизвестного происхождения, бывает еще и синтетический спирт. Все это очень страшные вещи.

— Как идет расширение сети «Арыш мае»? У вас летом открылся тысячный магазин...

— Сейчас у нас 1070 магазинов. Из них собственных магазинов около 80, все остальное — это франчайзи.

— А как решилась ситуация с Татпотребсоюзом? Вы начали поглощать их магазины за долги.

— С Татпотребсоюзом мы почти по всем долгам разобрались. Здесь разные модели — где-то магазины перешли под вывеску «Арыш мае», где-то они сами успешно работают. Но здесь нет никаких вопросов, мы хорошо сотрудничаем.

— Сколько туристов прошло через ваш флагманский магазин «Арыш мае» для туристов? Не хотите ли открыть еще один?

— За год магазин посетило более 9 тысяч туристов в составе организованных групп. В разгар туристического сезона за один месяц пришло около 1500 туристов — это был рекорд. Я думаю, что в следующем году эти цифры можно удвоить. Что касается второго магазина: такой проект может быть только в нашей республике и только один.

Открою еще одну тайну: в следующем году мы сделаем самую большую бутылку водки в мире. И поставим ее во флагманский магазин.

— И сколько литров будет в самой большой бутылке?

— Это пока секрет! Мы ведем переговоры с заводами о создании такой бутылки.

— А сейчас какая самая большая бутылка водки в мире?

— 200 литров. Около двух метров высотой.

— Что касается экспорта, какие достижения есть в этом направлении?

— В этом году мы создали достойный продукт под названием «Тундра», который мы сейчас активно продвигаем везде, где можем. На следующий год готовится еще один продукт, ориентированный на экспорт. Потенциал экспорта сумасшедший — там у нас просто непаханое поле. Но чтобы туда грамотно заходить, нужно подготовить свой продукт. Понятно же, что с брендом «Казанская престижная» не зайдешь на американский рынок. Должен быть интернациональный бренд.

В Америке, например, продается только бутылка в 0,75 литра. Такого литража в России вообще нет — только в Канаде и США. Сейчас мы уже заключаем первые контракты о поставках в Америку. Но, знаете, если я туда пару бутылок поставил, то это не значит, что цель достигнута. Мы ведь не галочки ставим.

Сейчас мы кратно увеличиваем экспортные продажи — в шесть раз больше, чем два года назад, но пока что это не те цифры, которые мы хотели бы видеть. В течение ближайших трех лет мы ставим цель достичь 1 миллиона дал экспорта — примерно в 10 раз больше, чем сейчас.

— Какая доля ваших продаж идет на экспорт?

— Мы в этом году идем на 100 тысяч дал. Это менее одного процента от 12 миллионов дал.

























«Я ВЕРНУ „БУГУЛЬМЕ“ СТАРЫЙ ДИЗАЙН, ТОЛЬКО ЕГО ПРОДАЖИ УПАДУТ»

— Прошел первый год работы системы ЕГАИС. Как вы считаете, справляется ли она со своими задачами?

— Многие были против ЕГАИС, а я был, наверно, одним из немногих, кто был «за». Я всегда за то, что приводит к порядку. Ходил к президенту, (Татарстана, Рустаму Минниханову — авт.) рассказывал о значении этой системы. И он поддержал идею пилотной реализации ЕГАИС в Татарстане. «Серому» рынку стало намного тяжелее сбывать свою продукцию, потому что с полки магазина контрафакт продать уже нельзя. И тот рост, который есть по легальному алкоголю на российском рынке, я считаю, это и есть успех ЕГАИС. На следующий год, думаю, этот рост еще продолжится.

В Татарстане «серый» рынок значительно меньше, чем в других регионах, поэтому о результатах ЕГАИС можно судить по всей России. Буквально на днях республика будет на 100% оснащена ЕГАИС.

— И самые мелкие сельские магазины?

— Абсолютно, да.

— Недавно в интернете появилась петиция с просьбой вернуть старый дизайн бальзама «Бугульма». Вы готовы вернуть его?

— Мы сделали редизайн, потому что считали, что дизайн не соответствует продукту и обратились к федеральному креативному агентству. Что бы про нас ни говорили, какие бы петиции не писали — для нас это только реклама. Продукт успешный, и после редизайна стал еще более успешным, его теперь стали брать и федеральные сети. Я верну старый дизайн, только если продажи «Бугульмы» упадут.

— И напоследок личный вопрос. Как вы совмещаете управление компанией с гонками?

— Гонки отнимают время, я с этим не спорю. Я участвую в чемпионате России по кольцевым гонкам. Этим летом был пробный вариант, в следующем году надеюсь оказаться в четверке победителей. Это любимое хобби. Но вот какой позитивный опыт мне удалось извлечь: гонки всероссийские, и их посещают в том числе партнеры «Татспиртпрома». В прошлом году один из партнеров, ритейлер «Лента», даже выступил частичным спонсором нашей команды, и в следующем году мы надеемся пару спонсоров так же привлечь. Так что я совмещаю приятное с полезным.

Источник...